Solus Christus

Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 0. Преамбула.

Отправлено 13.02.2010 в 21:56


1. Вступление.
Моё первое (и пока единственное) изданное произведение называется "Соблазн Православия" (http://soluschristus.ru/staysober/). [Для тех кто не знаком с ним - название ёмко характеризует содержание.] Впоследствии я пытался переработать этот свой труд и создать вторую редакцию, но, если первоначальный вариант писался на "одном дыхании", то вторая редакция увязла. К тому же изданный вариант уже получил определённое распространение.
Работа над второй редакцией "Соблазна" была инициирована справедливыми замечаниями православных, что критикуя что-то, надо предлагать некую альтернативную конструктивность, - но вот именно с этим у меня и возникла проблема.
Что предложить взамен сусальной воцерковлённости?

2. Главный вопрос.
Критиковать действительно легко, особенно имея подспорьем труды отцов Реформации. Но что строить взамен на фундаменте разрушенной башни самосвятства?
Это главный вопрос настоящего моего труда, на который я попытаюсь ответить в меру своего понимания.
Пребывая в лоне Лютеранской Церкви, я вижу, что Лютеранство, обладая ясным и отточенным учением об оправдании, об освящении говорит, увы, невнятно. Во всяком случае уже не так чётко, как об оправдании. Я не хочу сказать этим, что лютеране-де грешат больше других - нет! – моё личное наблюдение говорит о том, что случайный (случайно-выбранный) лютеранин не более грешен случайного православного. (Да я вообще утверждаю, - что многим, знаю, очень не нравится - "средняя греховность" как средняя продолжительность жизни у всех в принципе одинаковая.) Я люблю и почитаю Лютеранскую Церковь за то универсальное утешение, которое она предлагает всем алчущим милости душам напуганных грешников. Но где, где бы я ещё нашёл прибежище себе со своими духовными метаниями последних нескольких лет? Но отсутствие чёткости понимания о практическом освящении приводит к тому, что, как правило, строение лютеран всего лишь немного своеобразно копирует цель, которую Мартин Лютер так лихо торпедировал в своё время. И таким образом под сомнение ставится весь смысл Реформации и надобность протеста, да и под сомнением оказывается вся жизнь евангелического христианина.

3. Я сознаю грандиозность поставленной цели и трезво оцениваю собственный калибр, - я человек грешный и порочный. Но с другой стороны я также трезво вижу, что я могу кое-что сказать по этому вопросу. Так что я всё же скажу, а читатель пусть рассудит сам.

4. Существо вопроса.
Итак, вопрос этот очень важный. И очень сложный. Хотя на первый взгляд кажется будто, что тут сложного? Христос верою вселяется в сердце верующего, и верующий начинает путь жизненного освящения, сораспятия Христу, обожения по благодати, взращивания нового, духовного человека и т.д. Но сложность здесь в том, что и старый (ветхий) человек не лишён совсем знания о праведности - его сердце знает Закон, правду (справедливость) и милость (любовь.) И ветхий человек волен по-своему стремиться к ним, что, в той или иной степени - в зависимости от силы психологии и внешних обстоятельств - и осуществляется иногда старым человеком.
Итак, чтобы понять суть освящения требуется отличать старое (ветхое) от нового.
Но как же, как отличить стремление к добру старого человека от духовности нового человека, особенно если новый человек борим своей плотью и даже по премудрому промыслу Божию [бывает иногда] побеждаем своей плотью? Хорошо, если старый человек прямо декларирует своё неверие. А если нет? А если старый человек и новый - это вообще один и тот же человек? Ведь каждый верующий до смерти носит в себе ветхого адама, и как же ему понять, что в нём есть проявление старого, а что нового? А не поняв, не разделив старое и новое, к чему же ему прикладывать своё содействие? [Если верно говорят, что милостью Божией новый человек способен содействовать своему освящению.] И не получится ли так, что "стараясь освящаться", такой человек будет только раздувать свою ветхую природу, которая тоже бывает доброжелательна?

5. Методология.
Для исследования существа вопроса я предлагаю метод последовательного применения двух [на первый взгляд] противоречивых аксиом к различным проявлениям духовности человека.
Аксиома 1. Новый человек по структуре своего духовного устроения ничем не отличается от старого человека. Иначе вочеловечивание Христа теряет всякую истинность. Христос был Новым человеком с небес, но если бы Он имел нечто иное в Своей человеческой природе, не имеющее места в ветхой природе старых людей, то это уже был бы не Человек, а иное Существо.
Аксиома 2. Природа нового человека не имеет ничего общего с природой старого человека. Это очевидно следует из слов Христа о возрождении (перерождении старого человека в нового), - Христос определяет такое перерождение ни много ни мало как новое рождение [от воды и Духа].
Каким образом новое, являясь порождением (перерождением) старого, старым не является? Ответ: образом преображения. В освящении духовная природа старого человека преображается, заменяя старые свойства новыми. А так как духовная природа всегда есть некое движение человеческого духа, то имеет смысл говорить о направлениях. Т.е. само качество (свойство) духовности как раз и определяется и проявляется в направлении духовного стремления. И таким образом имеет смысл говорить о противонаправленности старой духовности и новой. Иначе, если старое хоть немного сонаправлено с новым, то нет преображения, есть только усиление, очищение и тогда, старый человек, имея хотя бы слабое сонаправление с новым, становится способным следовать этому направлению [хотя бы частично] и, - тогда Христос напрасно умер! Пусть только на эту малость, - но эта часть Его Жертвы оказывается напрасной, напрасным искуплением того, что искупления не требовало.

6. Структура изложения.
Соответственно будет складывается и структура изложения. Сперва я буду рассматривать явление духовности ветхого человека. Убедительным доказательством ветхости этого явления [я считаю] будет наличие этого явления в иных нехристианских религиях. Ведь возрождение требует зарождения веры во Христа (Ин.3,17-18), там же где веры во Христа нет, или же даже - как будто специально сделано для хитроумных спорщиков вводящих какую-то «неявную веру»! - или даже, где вера во Христа порицается под страхом нечестия (Коран, Сура 5,17) - ни о каком христианском перерождении старого в новое говорить, увы, не приходится. Но если явление существует вне христианского перерождения, то у меня не остаётся никаких сомнений в его (явления) ветхой природе.
Затем, рассмотрев явление ветхой духовности со всех сторон, я, в силу своего понимания, укажу преображение этого старого явления в явление новое, путём реверса направления соответствующего духовного стремления в новом человеке.

7. Terra ingognita
Надо понимать, что пытаясь решить этот вопрос таким образом, мы, как доблестные первопроходцы, вторгаемся в совершенно неведомые богословские "земли", ибо никто, ни святые отцы древности, ни отцы Реформации, ни богословы новейшего времени, не ставили этот вопрос в таком радикальном преломлении. Именно поэтому я сознательно помещаю эту тему в рубрику для межцерковного общения. Итак, мы вступаем на совершенно неведомый доселе материк богословия.
С Богом!


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 1. Религиозность и вера.

Отправлено 15.02.2010 в 14:07


Старое.
Религиозность - чрезвычайно широкое явление в среде старого человечества. Пожалуй, атеизм даже удивителен и нетипичен, и уж точно не устойчив. Лично я не встречал ни одного последовательного атеиста, все мои знакомые атеисты на поверку оказались плохо замаскированными язычниками, в состоянии опасности неспособными остаться без какой-либо опоры своему упованию.
Слово религиозность, религия - слово уважаемое как в святоотеческой традиции, так и отцами Реформации. Хотя все они писали, что религия есть истинная и ложная, правая и неправая. Сдаётся мне, что истинная религия отцов это и есть вера, но, озираясь сегодня вокруг себя и наблюдая повальное засилье дешёвыми (и не очень) верованиями, я намерен умышленно пожертвовать этим хорошим, в общем, словом для обозначения религии именно как явления ветхой духовности. В наше время это больше будет соответствовать действительности.
Определяю религиозность так: религиозность это совокупность выдумок.
Причём, сутью религиозности является не то, что выдумки эти выдуманы - нет, иногда выдумки могут в той или иной мере быть согласованы с некоей реальностью. Суть здесь в слове "совокупность". Т.е. целью религиозности есть поместить особь в некий [по возможности беспросветный] контейнер выдумок (или не совсем выдумок, но большей частью всё же выдумок). Таким образом даже те выдумки, которые вроде бы не совсем выдумки, по праву приобретают у нас статус настоящей выдумки, именно в силу своего включения в некий эмулятор действительности. Цель этого эмулятора – совершить великий обман, эмулированная действительность создаётся для того, чтобы в ней дать человеку опору для упования перед эмулированной вечностью.
В этой связи вспоминается мне один случай из моей служебной практики. Однажды, как криминалист, я выехал на место происшествия: от эпилептического приступа умер молодой татарин. Когда мы вошли в его комнату общежития, то сразу оказались в настоящем «контейнере» ислама: по стенам висели: религиозный календарь, арабские надписи и репродукции с видами мусульманских святынь – видимо предчувствуя смерть, юноша начал активно практиковать веру своих отцов. Дело в том, что я был ровесником этого мальчика, и в тот момент тоже холост и также активно практиковал веру своих отцов – православие. Меня поразила идентичность моей комнаты с комнатой этого юноши. Нет, вместо арабских надписей у меня были развешаны иконы, и репродукции у меня были другие, и календарь не тот. Тембр – что ли - у меня в комнате был иной, но совершенно идентично было ощущение эмуляции реальности. [Сейчас, ретроспективно вглядываясь в свою жизнь, я понимаю, что это была первая звонкая трещина в фундаменте моей религиозности.]
Таким образом религиозная выдумка - это не обязательно какая-нибудь ложь, история, цель которой ввести слушателя в заблуждение и даже не всегда непосредственное изображение. Выдумка - это некоторый творческий акт сознания по построению эмуляции реальности. Людям вообще свойственно производить разные образы и окружать ими свою жизнь, и это свойство ветхого человека сполна реализуется в религиозности.
Религиозность настолько распространённое и массовое явление, настолько вкорененное в природу ветхого адама, что даже несмотря на прямой запрет изображений, древние иудеи хронически шли на поводу своей ветхости и служили всяким истуканам.
Религиозность своей навязчивостью неминуемо формирует некий антропологический тип своих последователей - ментальность. Таким образом свой-чужой в религиозной среде определяется по степени "ментальной лояльности", и дело здесь не столько в правилах поведения (которые «своим» можно нарушать, если очень хочется), сколько в некоем стиле мировосприятия (т.е. как раз в наличие эмулятора между личностью и реальностью), который в свою очередь уже порождает писанные и неписанные правила, и это такая система самозащиты религиозной группы - человек внутренне чуждый этой группе (без эмулятора или с другим эмулятором) обязательно споткнётся об эти предписания.
Думается мне, картина эта и так хорошо знакома читателю, так что мне больше нет нужды распинаться тут в обрисовке всех её прелестей.

Новое.
Числ.2
6 И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из [сынов] Израилевых.
7 И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей о народе.
8 И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив.
9 И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив.



Ин.3
14 И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому,
15 дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.



Представим себе: пустыня, вокруг умирают люди, ужаленные ядовитыми змеями. Вы тоже ужалены и уже чувствуете приступающие предсмертные страдания. И тут Моисей выставляет медного змея, и те, кто взирают на него, остаются живыми. С каким чувством Вы воззрите на этого змея? Вы ужалены, и жизни в Вас больше нет, - это станет явью через несколько минут, и угнетающее свидетельство тому множество умерших вокруг ужаленных прежде. У Вас нет иного выхода, кроме как обратиться за жизнью к змею, Вы воззрите на змея как на источник Вашей жизни с готовностью наследовать свою жизнь от него, готовность же наследовать означает, что Вы видите свою жизнь у него (змея), а значит, Вы отдали свою жизнь змею. Отметим направление: Вы отдали (доверили) свою жизнь змею.
Приведу другой (как показывает практика – очень понятный) пример веры: муж ревнивый (не верящий жене) и муж верящий своей жене. Муж, который верит своей жене, доверяет (отдаёт) ей свою честь (следите за направлениями) и не контролирует жену, а который не верит, - контролирует свою супругу, на всякий случай, она ему не изменяет (иначе он уже развёлся бы с ней), но он не верит ей, и проверяет, т.е. как бы требует (стяжает) от неё сохранения своей (мужниной) чести. Прямая аналогия с пустыней где ужаленный иудей, лишённый жизни, оказывается вынужден отдать свою жизнь змею, а представим как взирали на змея не ужаленные иудеи. Вы не ужалены, Вам нет пока надобности в змее, и Вам остаётся воспринимать змея только как некий творческий акт Моисея для обеспечения упования ужаленных – т.е. Вы воспринимаете змея чисто религиозно. Ужаленный иудей вынужден наследовать свою жизнь от змея, а не ужаленный, «религиозный», нужды наследовать свою [земную] жизнь ни от кого не имеет, потому что никому свою жизнь не отдавал и смотрит на змея только применительно к возможности своего ужаления – хорошо бы иметь змея на всякий случай, - вдруг! - тогда потребуется змей, - т.е. вместо доверия возникает попытка контролировать змея - полная аналогия с ревнивцем, требующем (стяжающем) от жены сохранения чести.
Сопоставление веры нового человека с взиранием на змея иудея в пустыне очень важное, потому что принадлежит Самому Господу. Этот образ хорошо обозначает веру во Христа «ужаленных» новых людей и религиозность «не ужаленных» ветхих людей. Только там, в пустыне, объектом доверия одних и стяжания других была их земная жизнь, а тут объектом доверия новых и стяжания старых людей является их Вечность. А «ужаленность» означает покаяние. Как там жало было залогом потери временной жизни и вынуждало обращаться за жизнью к змею, так тут покаяние есть осознание безысходной потери Вечности и обращение от себя к Богу.

Итак, предлагаю как бы три яруса сопоставления.
Первый ярус: ревнивый муж и муж верящий своей жене. Объектом стяжания/доверия здесь есть честь мужа.
Второй ярус: не ужаленный иудей и ужаленный. Объектом стяжания/доверия здесь есть временная жизнь.
И наконец третий, целевой ярус: ветхая религиозность и вера нового человека. Объектом стяжания/доверия здесь выступает Вечность личности.

Хорошо видно, что отличие между старым и новым человеком проявляется только в духовной направленности веры против религиозности. Ничто другое не отличает их больше: и объект веры является таким же как и объект религиозности (медный змей), и даже степень захваченности не является показателем – не ужаленный иудей может быть очень впечатлён происходящим вокруг, только если ужаленный – участник происходящего, то не ужаленный – сторонний наблюдатель, комментатор. И отличие это рождается в них от укуса змея. Становится Вам, читатель, понятно теперь, почему медный был тоже змей? Именно змей спасал, который и кусал!
И здесь мы вплотную приблизились к ещё одному чрезвычайно важному аспекту, - змеи в пустыне жалили по Божиему посылу (Числ.2,6). Трудно представить, чтобы какой-нибудь вменяемый иудей сам искал бы змея на себя. Кому стать ужаленным было делом случая, и как всё случайное - было Божием определением. Так и ветхий человек бежит покаяния (пытается забыться от Вечности в химерах религиозности), пока по Божиему посылу «змей» не ужалит человека и человеку не останется иного выхода, кроме как обратиться от себя к Богу и с верой впериться во Христа.

Итак, покаяние и вера есть акт Божественного действия.

С чем можно сравнить, что ещё является Божественным действием? С зарождением личности человека. Недаром же Христос отождествляет зарождение веры с новым рождением [личности], - посему я подозреваю, что вера и личность есть одной природы, но сейчас не это важно. Важно, что вера как и личность рождаются от Бога, т.е. имеют безусловное бытие. Моя личность безусловна, её бытиё не зависит от чьих-то волевых усилий (в том числе и моих собственных). Меня можно умучить и убить, но бытие моей личности от этого не пресечётся. Так и вера - это такой же дар Божий как и личность и она так же безусловна, в отличие от религиозности, конструируемой как раз волевыми усилиями людей.


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 2. Мистика и трезвенность.

Отправлено 16.02.2010 в 13:22


Старое.
Так как религиозность духовно противонаправлена вере, то ей требуется опытная убеждаемость (контроль). Поэтому я не представляю себе религиозность без мистики. Самая экстравагантная выдумка быстро приестся и сдуется, если не будет постоянно питаема жаром дурмана. Итак, я определяю мистику как дурман выдумок.
Дурман – это культивируемые необычные ощущения и ненормальные состояния сознания. Нередко они имеют болезненную (эндокринную, психосоматическую) природу и в определённой степени связаны с душевными расстройствами. Например, знавал я одного чудака, который в течении нескольких лет имел благодатные ощущения и очень кичился этим. А потом благодатные ощущения сменились непреходящей обеспокоенностью. Бедняга каялся, молился, читал покаянные каноны до крови на коленях – ничего не помогало. А потом оказалось, что у него всего лишь не очень серьёзное заболевание щитовидной железы, которое лечится недорогими медикаментами. Пройдя курс лечения, всю обеспокоенность как рукой сняло, правда, и благодатные ощущения больше не возвращались. Не мной замечено, что на всякие ощущения особо падки экзальтированные одинокие дамочки.
Вводя сознание человека в необычное состояние, мистическое переживание сродни действию наркотического вещества. В мою бытность сотрудником МВД мне, по долгу службы, приходилось общаться с наркоманами. Среди них иногда встречались не совсем ещё опустившиеся люди, не совсем ещё обнищавшие, образованные, творческие, неординарные личности. Такие, в минуты вменяемости, любили разглагольствовать о сложностях бытия, о непонятости их тонкой натуры, о духе и материях, обязательно подчёркивали, что могут «завязать» в любой момент, но не делают этого потому что … «ну, тебе не понять». Говорили обычно много, убедительно, даже вроде бы здраво, а потом вдруг вскакивали и с диким воплем бились об стену. «Почём опиум для народа, батюшка?» - бессмертный вопрос советской классики.
В старой восточной сказке, чтобы вызвать джинна следовало потереть лампу. У каждой религии есть свои любимые способы вызвать в человеке мистические ощущения, но общее [пожалуй] у всех этих способов – это пост, набор предписаний непосредственного воздействия на тело человека, немаловажным образом через рацион питания. В какой религии нет постов? Постятся для «просветления», для снятия «дебелости плоти» и т.п., т.е. постятся всегда для инициации необычных состояний. Но для чего постился Христос?

Новое.
Мф.4
1 Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола.
2 И, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал.
3 И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.
4 Он же сказал ему в ответ: написано: "не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих" (Второзак.8,3).
5 Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма,
6 и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: "Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею" (Псал.90,11-12).
7 Иисус сказал ему: написано также: "не искушай Господа Бога твоего" (Второзак.6,16).
8 Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их,
9 и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне.
10 Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана; ибо написано: "Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи" (Второзак.6,13).
11 Тогда оставляет Его диавол; и се, Ангелы приступили и служили Ему.



Мф.17
14 Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,
15 сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает; ибо часто бросается в огонь и часто в воду.
16 Я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.
17 Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.
18 И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.
19 Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?
20 Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас.
21 Сей же род изгоняется только молитвою и постом.



В этой жизни старый человек живёт в природе христианина вместе с новым. И в этом весь драматизм ситуации – потому что разделение личности человека на старое и новое весьма искусственно, личность остаётся единой. Новый человек, как некий птенец вылупляется из скорлупы ветхого и должен стряхивать с себя ошмётки старого человека. Но старый человек не мёртв пока, он естественен, природен человеку и такое стряхивание может быть весьма неприятным. Именно поэтому, например, вера не бывает без сомнений – сомнениями, мучительными, болезненными сомнениями опадает с веры шелуха ветхой религиозности. Но что значит стряхивать ветхого человека? Это значит добровольно отказываться от естественных, свойственных естественной природе ветхого человека желаний, это значит добровольно перестать довольствовать (питать) свою естественную природу ветхого адама. Иначе скорлупа не будет отмирать, ошмётки срастутся и удушат зародыш нового человека. И тогда Господь встряхнёт, разбудит, - наведёт искушение – разобьёт религиозность неверием, тяжкими страданиями прижгёт старое - не хочешь? – постись-ка сам, дружок.
Итак пост – это стряхивание ветхого отребья.
Но для чего же постился Христос? Вопрос на понимание. В ответе на этот вопрос и заключается противонаправленность старого и нового [в этой главе]. Если бы пост был только приёмом, способом стряхивания старого, то новое ничем бы не отличалось от старого, просто одно старое заменялось бы другим таким же старым по существу и новым лишь по факту замещения. Но нет, пост, как противодействие старой природе является неотъемлемым свойством нового. Обратите внимание, все ветхие люди постятся для чего-то, и только христианский пост в этом смысле бессмыслен, ибо едим ли, ничего не приобретаем, ни едим ли, ничего не теряем (1 Кор.8,8). Он совершенно бессмыслен в смысле ветхом, как приобретение мистических ощущений, потому что противонаправлен наоборот, - в стремление к трезвенности. Всеобъемлющая трезвенность - это естественное свойство нового человека блестяще проявленное Господом нашим Иисусом Христом в противостоянии обольстительнейшим дьявольским искушениям.
Меня всегда удивляла манера Писания – совершенно сухой язык милицейского протокола: «В правом углу комнаты в трёх метрах от окна и в полутора метрах от стены на спине головой к окну лежит труп мужчины с раскинутыми руками, из правой глазницы выступает рукоятка бытовой отвёртки, синего цвета.» Сравните, например: «Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса. Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский.» (Ин.19,16-19) Распятие Господа Славы, кульминация Вечности, свершается тайна Писания, но где здесь экзальтация? Где всякие охи и ахи, где бабьи истерики? Где мистика?
Настоящая мистика происходит тогда, когда никакой мистики нет.


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 3. Вредные привычки и тотальная греховность.

Отправлено 17.02.2010 в 09:11


Старое.
Все люди одинаково грешны. Ветхая природа всех людей одинаково поражена грехом, потому что любой грех который совершает один человек способен совершить любой другой человек. Бывают разные обстоятельства, разные условия жизни, воспитание, привычки, особенности характера, склонности, полученное образование и т.п. – люди очень разные по всем таким параметрам, но не по [степени] греховности. Старый человек не понимает этого. Старый человек видит разницу в поведении и оценивает это как разницу в греховности. Он оценивает тяжесть греховных навыков (привычек) по степени вреда для временной жизни, по степени соответствия моральным стереотипам, по степени приемлемости для общественного мнения и всё такое. Примеров можно привести великое множество. Если у мужа есть любовница, то для женщины в нашей стране это на грани приемлемости, хотя существует великое множество стран с официальным многожёнством. В некоторых странах гомосексуальные связи считаются нормой, а в некоторых явное воровство не зазорно. Иногда подобные метаморфозы происходят в одной стране и очень быстро. На моих глазах эгоист и стяжатель из порицаемого персонажа превратился в героя нашего времени. Таким образом все эти ветхие оценки греховности (оценки ветхого мира) уже вот этой своей условностью демонстрируют свою ложность, но старый человек не хочет этого понять, потому что он не ужален змеем покаяния и, значит, не лишён самоправедности и должен ориентироваться в мире греховности, как подводная лодка, - не погружаясь чрезмерно в пучину греха, чтобы не раздавило «похмельем» и не всплывать как фиалка в проруби, чтобы не выпасть из хода [мирской] жизни. Но так как [ветхое] естество тянет всё же вниз, периодически приходится набирать высоту – в той или иной степени с грехом борются все, и атеисты, и буддисты, и финансисты, и контрабандисты, - те кто не борются, быстро выпадают из жизни, ложатся на дно и их заносит холодным илом. Определить же с чем именно бороться в конкретный момент несложно, - бороться надо с тем, что мешает жить, а если всё же трудно выбрать цель, то нынче становится моден психоаналитик. (При дефиците средств можно сходить к корпоративному.)
В любом случае, ветхий человек вынужден противостоять греху, но так как грех свойственен старой природе человека это противостояние с грехом выливается в противостояние с самим собой. С одной стороны грех желанен ветхому человеку, с другой нежеланны последствия греха. Так возникает торг, препирательство с грехом: согрешить – не согрешить; узнают – не узнают; будет здорово – не будет; не согрешу, не покаюсь; семь бед, один ответ; зараза к заразе не прилипает; не будь дураком; денег жалко? - а особенно мне нравится такое: сегодня можно. Хотя если грамотно мотивировать ветхого человека, то здесь можно добиться ощутимых результатов.

Новое.
Мф.5
27 Вы слышали, что сказано древним: "не прелюбодействуй" (Исход 20,14).
28 А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.
29 Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.
30 И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя: ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.


Если для ветхого человека очень существенно произошло ли прелюбодействие или процесс был пресечён, то для нового разницы нет. А в самом деле, задумаемся, способно ли что-либо нечистое войти в Царствие Небесное? Вот здесь, в этой жизни человек может вожделеть, но от прелюбодейства воздерживаться, потому что его правильно замотивировали. В Царствии же Небесном человек обладает Вечностью (иначе это не Царствие Небесное ещё), и чем его теперь мотивировать? Вот наш герой, вошёл в обладание Вечностью, но пока ещё не осознал этого. Пока он озирается вокруг, пожалуй, поостережётся распускать себя. Но потом, что остановит его осуществить своё вожделение? Только одно: отсутствие вожделения в его сердце изнутри, потому что если вожделение это будет подавлено в его сердце извне, то - я говорю вам, - это и будет ад, место, где греховность человеческая будет купирована (подавлена) внешним воздействием, настолько мощным и непререкаемым, что ощущаться оно (воздействие) будет как неугасимый пламень, геенна или неусыпающий червь. Но это-то и значит, что ничто нечистое не войдёт в Небесное Царство – и пусть никто не обманывает себя! И потому-то для нового человека нет разницы между вожделением и прелюбодейством.
Если воспринимать этот факт по-ветхому, то это ужасно, действительно, уже возникает невыносимое предощущение - предощущение геенны ветхим человеком. И для ветхого человека выхода из ада нет – решения этой проблемы для ветхого человека не существует, муки адские вечны. Пытаясь избежать ада, он попадает в него. И вот он – реверс: новый человек избегает ада принимая его. Принимает же ад признанием своей тотальной греховности (жалом змея покаяния), а, следовательно, признанием справедливой достойности ада для себя. Именно отсутствие покаяния у ветхого человека не даёт ему признать себя совершенным духовным ничтожеством и принять ад. Этот реверс духовности нового человека чрезвычайно важен в практическом плане и неподражаем для ветхого человека. Для ветхого человека вообще не подражаемо ничто новое, ничто и никогда, но описываемый аспект весьма практичен, и потому неподражаемость здесь выявляется особенно очевидно. Ветхий человек, услышав о таком (о принятии ада) и распалив свою душевную храбрость (если хватит куража), пустится во все тяжкие – какая ему теперь разница? Но новый человек, обладая покаянием, которого нет у старого человека, именно принятием ада (покаянием) получает силу противостоять греху по-новому: как в той притче – победивший дракона сам становится драконом – принявший ад сам становится адом для своих вожделений, покаяние оборачивается силой отсечения вожделений. Новый человек больше не препирается с вожделениями, а отсекает их.
Ветхий человек ещё живёт в нас и грех родственен нам по ветхому человеку, причём прижившийся грех бывает настолько родственен нам, как родственны нам наши руки или даже глаза. С таким прижившимся грехом препираться бессмысленно, его можно только отсечь.
Итак, новый человек обладает новой, превосходной тактикой борьбы с грехом – вместо принятия, препирательства (обсасывания) греха – его отсечение. Совершенное обладание таким навыком, - божественное совершенство (совершенство Иисуса Христа), полёт, воспарение нового человека над старым. Но в этой жизни христианин только учится летать, и падения здесь неизбежны.
Надо понимать, что грех – это настоящий враг, неумолимый, безжалостный, неподкупный, неустающий. Грех – это стыд, позор, срам, мрак, подлость, бесчестие, грязь, фекалии, болезнь, мука, смерть и более того. В борьбе с грехом не может быть перемирий и здесь все средства хороши. Поэтому, наверное, неплохо быть в силе и обладать обоими тактиками борьбы с грехом – старой и новой, чтобы, если грех не удалось отсечь, моментально развернуться назад и противостать греху грамотной мотивацией. Но, - увы! - как показывает жизнь, рождённый ползать летать не может – люди поднаторевшие в препирательстве с грехом почему-то совершенно не понимают и не приемлют способности отсекать грех. Но именно к последнему призван новый человек [в то время как весь ветхий мир вынужден препираться с грехом.] Посему христианин часто непонимаем, странен в глазах "благочестивого" мира, даже несуразен, - как некий гадкий утёнок в инкубаторе клонированных утят. Но если христианин не изменит своему небесному призванию, однажды, он обязательно – обязательно! - взмоет ввысь прекрасным лебедем.


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 4. Заслуги и оправдание.

Отправлено 18.02.2010 в 22:54


Старое.
Как я уже сказал, ветхий человек не знает иной практики борьбы с грехом, кроме препирательства с ним. Естественно такое препирательство требует определённого психического напряжения – причём зачастую весьма многотрудного. Очевидно, ветхий человек ожидает награды или хотя бы того, чтобы его усилия ценили. Это совершенно естественное чувство, поймите, я не пытаюсь как-то высмеять ветхого человека, все мы в той или иной степени ветхие, и я, конечно же в том числе, и по собственному ветхому человеку я хорошо знаю: если я трудился, то я молодец, сколько не твердите мне о том, что, мол, труд мой ничего не значит и т.п., вот труд – я подвизался, вот результат – я воздержался, неужто я не молодец? Ещё какой молодец! Поэтому, если ветхий человек религиозен и знает о предстоящем суде Божием и разделении человечества, то он не видит другого основания разделения кроме человеческих заслуг.
Слово «заслуги» имеет привязку к конкретному историко-богословскому периоду и не всегда воспринимается, например православными, как относящиеся к их теологическому мировоззрению. Напрасно. Заслуги – это [внутренняя] пригожесть человека. Если человек что-то заслужил, значит он стал гож заслуженного. А не заслужил – негож. Очень злободневный (в связи с ещё вроде продолжающимся международным финансовым кризисом) пример: сокращение штата в крупной компании. В крупной, - чтобы сокращение проводилось менеджерами близко не знакомыми с сокращаемыми, и потому безразличными к ним. Сокращение происходит по объективной оценке заслуг (ну и ещё по предположению возможных заслуг в будущем – но это не важно сейчас). Оценивают, высчитывают по специальным методикам, т.е. взвешивают дела и определяют, этого – сократить, того – оставить. (Ключевое слово здесь – безразличие). Иногда не хватает полбалла. Т.е. иногда сущая малость отличает человека сокращённого от человека несокращённого. Но если человек сокращённый сможет найти другую работу или вообще сменит сферу деятельности, то что будет делать человек низвергнутый во тьму внешнюю?
Итак, если суд Вечности будет основан на заслугах человека, то очевидно, вполне возможно, даже обязательно возникнут аналогичные ситуации: когда один будет оставлен в Жизни, а другой низвергнут вон за разницу в «полбалла». Представьте, человек родился, был маленьким, лепетал что-то, рос, учился, человек совсем неплохой, честно трудился, имел семью, растил детей, ну всё как у всех – раз, мало подвизался, полбалла не хватило – и вон из Жизни? (Очень наглядно я себе это представляю после прошедших сокращений у нас.) Или такой, какого я описал, всё же не будет низвергнут? Ну тогда отступите от него ещё на полбалла ниже. И такой не будет? Ну где-то же эта граница будет проходить? Будет. А значит, если будем оценивать по внутренней пригожести обязательно найдутся люди на четверть бала отстоящие по ту и другую сторону от неё. Я уже не говорю о том, что один мог подвизаться меньше другого по каким-нибудь внешним, независящим от человека причинам.
У компании, даже если сокращение кого-то довело, вдруг, до трагического финала, есть извинение: ну да, не хватает ресурсов чтобы содержать всех своих сотрудников, неминуемо кто-то должен быть уволен. А как понять подобное сокращение Жизни?

Новое.
Лк.17
7 Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее, садись за стол?
8 Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам?
9 Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю.
10 Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать.


У нового человека, в отличие от ветхого, положение в этом плане совершенно незавидное – он ни разу не молодец! Покаяние даёт ему силу отсекать грех, когда это получается, это проходит нетрудно, а когда не получается (что случается нередко), - это лишний раз напоминает ему о его непригодности Царствию Небесному (о гееннском непререкаемом внешнем купировании его вожделения, т.е. о его достойности ада). Кроме того, в виду своего такого несовершенства он тоже вынужден напрягаться в мотивированной борьбе с грехом, но в отличие от ветхого человека, новый ни во что не ставит результаты такой борьбы (даже если они есть), - препирательство с грехом только служат к его сокрушению, подстёгивает его покаяние. И здесь я вижу определённую смычку с трезвенностью – ветхий религиозный человек купается в выдумках, которые его дурманят, этим, во многом и объясняется такая бесчувственность ветхого к собственным вожделениям. Новый же человек утверждается трезвенностью в реальности и без прикрас видит собственную внутреннюю мерзость.
Вот реверс духовности старого и нового здесь: старый прётся вперёд со своей молодцовостью – я! - пустите меня к Богу, я же такой хороший, не злоречивый, не пьяница, и ещё лучше могу стать. Такому человеку посредник нужен только как секретарь в приёмной. А новому нечего выпятить, даже если он в совершенстве овладел навыком отсекать вожделения, это происходит нетрудно для него, а без своего труда своих заслуг он не чувствует, - сделал, что должен был и всё. Даже если действительно сделает всё - в этом случае он станет духовным нулём. Ну где же такого сыскать-то? – это фантастика – в реальности христианин всегда знает за собой множество беззаконий, покаяние никогда не прекращается в нём и потому он реально, всегда, в каждый момент своей жизни нуждается в оправдании, абсолютно безвозмездном, т.е. чисто юридическом прощении, иначе ему не спастись! Итак, ему всегда нужен Посредник, настоящий, Тот, за Которого он мог бы спрятаться перед Вечностью, и Которого можно было бы вместо себя предъявить Богу: не - я, а – Он.
Старый человек, если услышит про оправдание – соблазнится, как крыловская мартышка очками. Действительно! - оправдание прилагается к покаянию как очки к глазам, если же человек не ужален змеем покаяния, ему оправдание не нужно, - к чему? - одеть его некуда, он то понюхает его, то полижет, то на хвост нанижет. А потом – хрясть – об земь, и заголосит: всё человеки врут, это всё юридизм, антиномизм, оправдание без освящения - одно распутство и никакой пользы для ветхого человека нет от него. И это сущая правда.


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 5. Самобожие и Христова праведность.

Отправлено 21.02.2010 в 22:21


Старое.
Ветхий человек если и не осознаёт внятно, то обязательно ощущает вышеописанную абсурдность спасения по заслугам. Не может кратковременная жизнь определить бесконечную Вечность, даже если греховность человеков различна, разница этой греховности по времени человеческой жизни - величина конечная и не может навлечь бесконечную разницу возмездия. Отсюда возникают различные концепции, призванные сгладить эту абсурдность: концепция бесконечности Божественного оскорбления (как будто те, кто согрешил меньше не так же бесконечно оскорбили Божие величие), или концепция конечности адских мук для всех творений (ислам, а также ранне-христианская ересь всеобщего спасения). Наконец, более сообразительные склоняются к мысли, что различие между спасаемым и погибающим, всё же, должно быть бесконечным. Таким образом что-то такое бесконечное должно быть у спасаемого, чего недостаёт у погибающего. Так рождается конепция обожения [по существу], стяжания Святаго Духа, собирательства благодати.
Чем стяжатель денег отличается от стяжателя Св.Духа? – я правда не понимаю. Оба собирают сокровища для себя, оба направлены в одну сторону – к себе: дай мне, дай! – только непонятно пока кто из них окажется умнее. Так же поведение собирателя благодати ничем не отличается от собирателя чего-нибудь другого, - например марок или значков, - также вперится в свою тему и будет ездить по барахолкам (благодатным местам). Только проблема абсурдности остаётся всё равно нерешённой – обладания бесконечностью не получается, - и чтобы как-то компенсировать недостающую бесконечность, рождается, например, ворох небылиц про жития подвижников древности – религиозность начинает зашкаливать. Замечено, что чем древнее подвижник, тем ярче его житиё, красочнее его чудеса. Ещё замечена странная деталь: все чудеса носят неподтверждаемый характер, например, воскресение, исцеление, предсказание и т.п., не видано и не слыхано, чтобы какой-нибудь подвижник веры сдвинул конкретную гору (Арарат, например, или Пик коммунизма). Короче, эти «доброкачественные» небылицы призваны демонстрировать требуемую бесконечность и потому обязаны бесконечно разрастаться. Разрастаются, разрастаются и, наконец, в определённый момент перерождаются у человека в злокачественную опухоль субъективной божественности (подробнее о субъективной божественности см. мою первую книжицу «Соблазн Православия»). Таким образом результатом такого стяжания оказывается самобожие, а главным отличительным признаком «счастливого» обладателя новообразования субъективной божественности – самобожника – является боязнь повреждения. Действительно, на что только не способны люди, чтобы защитить свои капиталы, а тут речь идёт не о временном благоденствии, а о вечном, - Вы только вдумайтесь!

Новое.
Лк.12
15 При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания; ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения.
16 И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле;
17 и он рассуждал сам с собою: "что мне делать? некуда мне собрать плодов моих".
18 И сказал: "вот что сделаю: сломаю житницы мои, и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое.
19 И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись".
20 Но Бог сказал ему: "безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?"
21 Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.
22 И сказал ученикам Своим: посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться.
23 Душа больше пищи, и тело - одежды.
24 Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц?
25 Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть?
26 Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем?



Мф.6
19 Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут;
20 но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут.
21 Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.
22 Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло;
23 если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?


В предыдущей главе мы видели, что новый человек, в силу трезвого осознания своего духовного ничтожества, даже более того – осознания своего хронически негативного состояния, не видит себе иного спасения, кроме юридического оправдания, замещения себя Посредником перед Ликом Вечности. Но вот как так? С одной стороны ясно, что ничто нечистое не войдёт в Царствие Небесное, с другой – юридическое замещение грешника Христом. Как такое может сосуществовать? Это и есть суть того ежедневного покаяния, заповеданного христианам доктором Лютером. Увидел своё вожделение, - понял, что обречён на геенну. Причём, это понимание у нового человека не пустое самозаговаривание, а констатация «медицинского» факта: не смог сам отсечь своё вожделение, - значит, в Вечности обречён на подавление этого вожделения извне. Но такое самообречение и есть утопление ветхого человека. Ухватился за Христа - воскрес со Христом. И так всю земную жизнь новый человек живёт, борется-барахтается, видит свои вожделения и прячется за Христом. По ветхому человеку такая круговерть кажется совершенно бессмысленным циклическим движением, бегом белки в колесе. Но здесь, (как и в теме про пост) важно понять, что если оправдание есть только приём, способ избежать заслуженного наказания, то новая природа будет идентична старой. Нет, именно это [бессмысленное для ветхого человека] постоянство оправдания есть не способ, а важнейшее свойство-направление нового человека, утверждение в котором и есть его (нового человека) освящение – и никакого другого освящения для него не бывает.
«Смотрите, берегитесь любостяжания». Можно подумать будто Христос порицая любостяжание одного (земных благ) заповедует стяжать для себя какое-нибудь иное «любо». Не о пище ли для души говорит Он не заботиться? А когда говорит о земных благах, то не стоит ли за этими приточными образами как обычно второй, духовный смысл? Не говорит ли Он в другом месте, что душу следует губить, губить, а не сберегать? (Лк.9,24) В одном месте Христос говорит вроде бы наоборот: «собирайте себе сокровища на небе», но тут же указывает на очень важное отличительное свойство сокровища на небе: «где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут». Итак заметим себе важнейшее свойство настоящего небесного: неповреждаемость, - как личность, как вера, так и истинное освящение есть Божии деяния и потому не подвержены изменчивости [человеческого хотения]. И вот именно осознание факта неповреждаемости освящения зарождается в повторяемости покаяния-оправдания. Регулярно практикуя оправдание, у человека (если сказать примитивно) вырабатывается как бы некая привычка утверждаться во Христе как в своей, личной праведности, неповреждаемость которой обеспечена дистанцированием её от человеческой природы в природу Христа. В этом уже можно заметить противонаправленность старого и нового: практика старого освящения развивает боязнь повреждения, в то время как практика нового освящения утверждает человека в обратном. Но если смотреть на результат (цель) обоих практик, то противонаправленность сразу устанавливается чётко: новый человек действительно начинает обладать бесконечным сокровищем, только не в себе, а вне себя, обретает не мнимое обожение в несчастном грешнике [по существу], а истинное во Христе [по благодати]. Это и значит: «только Христос»; это и значит, что оком для человека становится Христос – это и есть богатение в Бога, а не в себя.
Как и следовало ожидать, освящение нового человека есть ни что иное как укоренившаяся практика веры (доверия своей Вечности Богу) нового человека, в то время как освящение старого человека есть ни что иное как укоренившаяся практика религиозности (самостоятельного контроля своей Вечности) старого человека. И как старый человек в результате своей практики раздувается в ветхой религиозности, так новый – возрастает в надежде и любви.


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 6. Надежда: ужас смерти и страх Божий.

Отправлено 24.02.2010 в 11:40


Старое.
Ветхий человек знает о смерти. И хотел бы забыть, да Бог не даёт, напоминает, - бедствиями, катастрофами, уходом знакомых и близких. У ветхого человека знание смерти – это предчувствие ада, это ужас отчаяния, деструктивное, разлагающее чувство, - и потому ветхий человек хотел бы убежать от него, забыться. И в этом главная задача [ветхой] религиозности – помочь человеку забыться, убаюкать его, увести его от живой реальности в сконструированный эмулятор, в котором можно уже врать человеку с три короба. Во всяком случае люди именно за этим обращаются к религии когда их потрясает смерть кого-либо из близких, например. И, конечно, такие [религиозные] услуги оказываются не бесплатно, не потому что церковники алчные, а потому что любой труд в принципе, по определению может быть выражен некоей абстрактной мерой – денежной суммой. Или, - если кому не совсем понятно почему любой труд всегда стоит денег, - пример: человек трудится, тратит время, потом ему нужно элементарно покушать, значит, кто-то должен обеспечить ему пищу – таким образом как минимум (если это рабский труд) труд стоит еды трудящегося. Соответственно, непростой творческий труд (без шуток) по утрамбовыванию совокупности выдумок в мозгах людей так же должен быть кем-то оплачен.
С другой стороны, выдумки религиозности не имеют ничего общего с реальностью и потому принципиально не способны избавить человека от неуверенности перед реальной Вечностью. Религиозный человек может много хорохориться, но когда дойдёт до дела, стушуется и спасует. Я знал одного шибко «ударенного в бога», который пришёл в неописуемый ужас, услышав от врачей смертоносный диагноз себе (который потом не подтвердился). И это прямое следствие духовной направленности человека в себя, - пытаясь найти опору в себе перед Вечностью религиозный человек всё теряет в реальности собственной смерти. Собственная смерть поневоле вынуждает человека искать опору на что-либо извне, ибо совесть безжалостно свидетельствует, что истинное добро смерти не подвержено – но это так несвойственно ветхому человеку! Таким образом, раздуваемая (практикуемая) религиозность способна лишь трансформировать страх смерти ветхого человека в страх повреждения (см. предыдущую главу), действительно, чем продиктован страх повреждения религиозного человека кроме как той же неуверенностью в Вечности? Но там где присутствует неуверенность, отсутствует надежда. И вот тут когда-то у кого-то возникло гениальное - в своём роде - решение: заставить людей платить за свою неуверенность в Вечности, обратив саму эту плату в подобие некоей «надежды».
Допустим у человека неожиданно умер знакомый - совершенно здоровый и молодой человек (недавно от сердечного приступа скончался мой коллега, с которым я довольно плотно работал последние несколько месяцев – 34-х летний красивый молодой человек без вредных привычек), такое потрясает до глубины души, человек поневоле ощущает собственную шаткость жизни и обычно обращается к религиозности, именно с целью разрешить эту свою возникшую ненадёжность. При этом, такое обращение подразумевает, что обращающийся человек в той или иной степени, тем или иным способом отдаёт свои деньги – говоря цинично, приобретает некие услуги, нужда в которых возникла в связи с упомянутыми трагическими событиями. И вот, если чувство его не будет мимолётным и он по серьёзному начнёт религиозиться, то, через какое-то непродолжительное время его убедят, что он и обязан быть неуверенным в Вечности. Рассудим здраво, что же приобрёл наш герой затратив немало денег и усилий? Разве не был он неуверен перед своим обращением за религиозными услугами и разве не эта ли ненадёжность вынудила его обращаться за помощью? Представьте аналогию, у Вас поломался автомобиль, Вы дотолкали его до сервиса, где с Вас взяли деньги и сказали, что теперь Вы можете толкать свой автомобиль и дальше, это, мол, правильно. Право, смешно-с, - получается правильным было только платить деньги [в «сервисе»]. Это действительно хитроумный трюк, верх мастерства по отъёму денег у населения. Буратине хотя бы обещали денежное дерево [в стране дураков], а здесь саму плату денег за неуверенность ассоциируют с результатом (надеждой). Например, совершенно бесстыдно вывешивается прейскурант: поминовение усопших стоит: и дальше составлено по всем правилам маркетинга (где они этого набрались?!) – на месяц одна стоимость, на три месяца – дешевле чем три стоимости за месяц и т.д.
И всё это безобразие работает, работало и будет работать [и приносить определённые дивиденды], пока будет эксплуатироваться неуверенность (ненадёжность) ветхого человека перед Вечностью. К сожалению, приходится наблюдать, что даже отдельные евангелические пасторы оказываются банально заинтересованы в такой неуверенности у своей паствы, т.е. заинтересованы в ветхости своих чад. Я не хочу сказать, что эта заинтересованность обязательно всегда имеет место в виде циничной осознанности. Зачастую пастырь предполагает, что удержать паству ему сподручней не возродив людей к новому, а примитивно запугав их - и вообще-то это [тактическая] правда, хотя выглядит откровенной [стратегической] халтурой.

Новое.
Мф.24
23 Тогда, если кто скажет вам: "вот, здесь Христос", или "там", - не верьте.
24 Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.
25 Вот, Я наперед сказал вам.
26 Итак, если скажут вам: "вот, Он в пустыне", - не выходите; "вот, Он в потаенных комнатах", - не верьте.
27 Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого.
28 Ибо, где будет труп, там соберутся орлы.


Новое освящение утверждает надежду нового человека в Боге, не в себе (не самоуверенность), а именно в Боге, т.е. сугубую надежду, уверенную надежду, надежду не подверженную психологическим миражам или самовнушению. Да, нет веры без сомнений – как я сказал уже - сомнениями вера очищается от шелухи религиозности. Но очищенная вера, вера исключительно нового человека идентична надежде. Вот реверс здесь: если ветхий человек неуверен перед Вечностью, и эту неуверенность специально культивируют в нём и даже ему самому внушают культивировать её в себе, то новый человек призван к надежде. Что же произойдёт со страхом смерти? Понятно, что поскольку ветхий человек живёт в нас, постольку мы по-старому будем бояться смерти. Но в новом человеке страх смерти преображается в страх Божий, рождающийся от доверия Богу своей Вечности.
Доверив что-то важное кому-то другому мы всегда испытываем опасения, так как доверенное действительно важно для нас, а мы, доверившись, перестаём контролировать ситуацию. Например, лично я боюсь высоты, и потому когда лечу в самолёте испытываю определённые опасения, так как с одной стороны остро (возможно - преувеличенно) ощущаю потенциальную опасность полёта, а с другой - вынужден временно доверить свою жизнь другим людям (пилоту, диспетчерам, механикам и т.д.) Я думаю, все люди боятся высоты [как и любой другой потенциальной опасности], только в разной степени. Поэтому я бы сравнил ощущение страха Божия нового человека с ощущением страха высоты. Вера Богу как бы поставляет нового человека на некую высоту; избавляя от ветхого, рабского страха смерти, порождает сыновий трепет доверия; освобождая от маргинализирующей религиозности, захватывает дух человека высотой полёта надежды.
В приведённом отрывке Евангелия Христос говорит о своём втором пришествии, но 28 стих наводит на особые размышления. Христос после фактического указания на своё молниеподобное второе пришествие в этом стихе говорит о признаке лжепророческих и лжехристианских общин последних времён: там не будет места орлам [надежды].


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 7. Любовь: справедливость и Божественное предопределение.

Отправлено 26.02.2010 в 12:54


Старое.
Мф.5
43 Вы слышали, что сказано: "люби ближнего твоего, и ненавидь врага твоего" (Левит 19,18).
44 А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас,
45 да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.
46 Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?
47 И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?
48 Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный.


Ветхий человек, как биологический вид, существо социальное и потому, как правило, доброжелательное. Его доброжелательность - это такое приспособление выживаемости. Гостеприимство свойственно многим народам, которые никогда и не были христианскими. Также взаимовыручка, и даже жертвенность свойственны, например, буддистам, не меньше чем православным или католикам. Причём ветхий человек способен ценить такие качества, слагать о них баллады и саги, подражать им и воспитывать их в себе. Этого нельзя отнять у ветхого человека.
Но есть один, на первый взгляд малозаметный, но неизменный атрибут ветхой доброжелательности: доброжелательность всегда справедлива. Потому что по своей сути справедливость – это и есть доброжелательность, только распределённая на всех. И если что-то несправедливо, то это значит, что жертва несправедливости оказывается обделённой доброжелательностью.
Ветхий человек совсем не склонен исключать себя из списка справедливости, да, собственно, с какой стати? Поэтому-то он и любит только любящих его, а любить своих врагов это несправедливо по отношению к себе [а ещё это несправедливо по отношению к любящим тебя]. Поэтому вся эта «доброжелательность» ветхого человека вмиг оборачивается жгучей ненавистью (нетерпимостью), как только он завидит своего врага и хулителя [или того, кого он считает своим врагом и хулителем].
Некоторую толику нетерпимости мне пришлось испытать на себе за мою книжицу «Соблазн Православия». И православные, как видно, не являются исключением. Я не хочу никого укорять, нетерпимость всегда очень понятна, я хочу лишь сказать, что настоящую христианскую любовь встретить очень сложно, почти невозможно, это большая редкость. Доброжелательности много – любви нет. С другой стороны, мне бы не хотелось всю глубину христианской любви сводить к политкорректной терпимости. Если человек терпим, это ещё не является достаточным признаком любви, но терпимость является признаком необходимым: если человек нетерпим, то ни о какой новой твари во Христе говорить не приходится. Увы, увы.

Новое.
Гал.2
15 Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники;
16 однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.
17 Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак.
18 Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником.
19 Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу,
20 и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.


Как христианская надежда есть утвердившаяся практика веры, так утвердившаяся надежда есть христианская любовь. Как вера доверяет свою Вечность Богу; как надежда уверяется во Христе, как в личной праведности; так любовь выносит средоточие жизни человека из себя во Христа Иисуса. У ветхого человека именно положение средоточия жизни в себе требует к себе справедливого отношения. У нового человека средоточие жизни во Христе являет ему любовь Сына Божия, возлюбившего его и предавшего Себя за него. И потому без такого выноса средоточия жизни, - чтобы верующий мог сказать: уже не я живу, но живёт во мне Христос, - без такого выноса христианская любовь будет казаться ветхому человеку несправедливой, а значит недоброжелательной. Т.е. не любовью вообще, а мерзким богохульством – так у ветхого человека справедливость превозносится над любовью.
Христианская любовь - это полное отрицание ветхой природы человека и замещение её новой, это преображение жизни личностного ветхого Адама в жизнь личностной верой в Сына Божия, это переворот нового человека над ветхим. Понять её было бы практически невозможно если бы однажды, вдруг, христианин не понимал бы, что самое грешное в нём как раз есть то, что казалось ему самым святым. Такое искушение «инверсией внутреннего добра» - особая милость Божия - сораспятие, не оставляющая больше ветхому человеку ни единого шанса. Вы только вообразите, человек строит что-то такое [доброе], не год и не два строит, - долго строит, старается. Заметьте, речь идёт сейчас не о религиозном пустозвоне-самосвяте (из язычников грешнике), а о настоящем христианине, который укушен змеем покаяния и возрождён надеждой веры. И верой обновив своё сердце в новой жизни он начинает жить для Бога [и ближних], для чего начинает как-то действовать, у него возникают (стартуют) некие проекты по внешнему и внутреннему устроению. Человек берёт труды, несёт затраты, преодолевает внешние и внутренние (самые сложные) препятствия, нередко, вся жизнь его оказывается захвачена такой деятельностью. И тут вдруг, - раз, - и в один прекрасный (действительно прекрасный) миг он ясно видит, что всё его строение [добра] и есть самое главное его зло. Полная растерянность, опустошённость, духовная дезориентация. Одним словом: полная духовная нищета, причём охватившая его поcле подъятых трудов. У нищего человека сразу после обращения был ещё шанс, и вот этот шанс выбран, и … ничего кроме греха опять! Человек совершенно теряется, неужели для греха он принял Христа верой? Нет, просто не надо созидать то, что было разрушено: собственная праведность была разрушена верой (принятием Христовой праведности), а после такого разрушения остаётся только собственный грех. И только сейчас человек способен понять [и принять] любовь Христову, потому что теперь такое предание Себя за такого совершенно никчемного человечка ничем объяснить невозможно, абсолютно ничем, ничем кроме любви, совершенно несправедливейшей любви. Потому что настоящая любовь это тогда, когда любят несправедливо, т.е. когда любят совсем ни за что, - так у нового человека любовь превозносится над справедливостью.
Итак, уничтожением ветхого средоточия жизни в грешнике уничтожается справедливое безразличие доброжелательности, а на её месте, путём созидания нового средоточия жизни во Христе возникает целенаправленное (предопределённое) искупление любви.

Тут я прошу у читателя снисхождения, здесь я дошёл до границы своего понимания, если раньше мне всё было более-менее ясно, - я только лишь подбирал слова и строил выражения к доступному изложению, - то здесь я сам двигаюсь гадательно, как бы на ощупь, вижу нечётко, как бы сквозь тусклое стекло. Но именно в этом я вижу реверс духовности здесь – в ветхой справедливости добро созидается созиданием, что очень ясно и понятно (это вообще родовая черта ветхости – ветхость очень понятная), и грешник там вынужден [нехотя] признавать себя грешником, хотя это и претит ему [потому что у ветхих людей только сильные духом блаженны]. В новой любви добро утверждается отрицанием всякого добра [в себе], и потому грешнику тут отрадно сознавать себя грешником [нищим духом], и это непонятно, это познаётся теперь отчасти, а во всей полноте будет познано нами лишь в жизни будущего века. Аминь.


(Цитировать)
Константин Карпов





Профиль

Тема: Старое и новое. Точка 8. Постамбула.

Отправлено 27.02.2010 в 08:39


1. В наше время многие христиане видят признаки всеобщего отступничества (апостасии) в легализации греха и в отходе от норм служения древней Церкви. Последнее суждение я не склонен оценивать однозначно, а касаемо первого скажу, что удержание в грехе - прерогатива Божественного суверенитета (сравните Ин.8,34-36) и потому повальное засилье пьянством, воровством, блудным сожительством и мужеложством является действительно признаком отступничества, только отступничества более глубокого, духовного.

2. Интересно, что в античном и в средневековом мирах неделимым "квантом" человеческого благоустройства была примерно везде одинаковая по размеру территория (хоть в Китае, хоть в Европе, хоть ещё где). И, наверное, не случайно размер этого "кванта" из конца в конец был таков, сколько примерно можно было проехать на транспортном средстве того времени в течении одного дня. Именно на такой территории как следствие утвердившегося единовластия складывался единый образ жизни, формировалась одна культура и устанавливалась единая религия. А все великие империи собирались из таких "квантов" как из мозаики. Взрывоподобное техническое развитие за последние сто лет привело к тому, что весь наш мир ныне находится в пределах досягаемости одного дня. Таким образом, весь мир оказался в одном "кванте", но произошло это настолько исторически стремительно, что ещё, видимо, очень долгое время новой объективной реальности глобализованного мира будет противостоять древний сложившийся уклад международных отношений.

3. Для христиан это серьёзный вызов, потому что находясь в котле слитых вкупе со всего мира верований, христианин неминуемо задумается о собственной идентичности. Причём аргументы привычки и традиции не работают в новых условиях, так как в едином "кванте" все традиции равны в принципе.
Авторитарное самозамыкание тоже бесперспективно - общая участь всех крепостей всех времён и народов такова, что их в конце концов берут, даже неприступные. Единственный известный эффективный способ защиты - это упреждающее нападение с уничтожением противника. Хотя об упреждении говорить уже не приходится - уже ясно наличествуют атаки обобщения всеобщей человеческой религиозности.

4. Поэтому сей мой скромный труд это дерзкая попытка контратаковать скользкие силы всеобщего духовного обобщения. Причём, не считая силой многословие, я умышленно ограничивал поток своего сознания, оставляя за скобками прорисовку деталей (как в живописи есть такой стиль когда рисуют крупными мазками). Я человек обременённый многоразличными заботами и потому оставляю благожелательному читателю место для самостоятельного творческого осмысления. Более того, я даже не особо держусь за содержание своих "точек", за их порядок или их количество - если кто найдёт, вдруг, какие-либо огрехи, я не очень-то расстроюсь. Но даже если таких огрехов и не будет - я сознаю, что содержательная часть выражает лишь мой сиюминутный уровень личного духовного развития, который кому-то [обязательно будет такой] покажется примитивным. Вообще, когда пишешь духовное всегда подставляешься, открывая свою "сокровищницу", хотя, что-то мне говорит, что люди духовно превосходящие меня не будут открыто смеяться надо мной [именно в силу своего превосходства]. Итак, мне не столько важны те или иные мои утверждения, сколько важен принцип противонаправленности духовности ветхого адама к духовности нового творения во Христе. Этот принцип я не просто считаю стержнем своего настоящего труда, но дерзко прилагаю кирпичом в общехристианское дело противостояния всё разлагающей апостасии. Всё остальное в моём труде надо рассматривать всего лишь как попытку демонстрирующей аппликации этого главного принципа.

5. Ещё благожелательному читателю я скажу, чтобы он не шибко смущался, если некоторые позиции моего труда показались ему чрезмерно суровыми. Вообще я считаю, что поскольку ветхому миру дано некоторое время ещё быть, постольку ветхое добро обладает неким правом существования. Я и сам не являю собой, увы, пример христианского аскетизма (даже настолько, насколько хотелось бы самому). Мне тоже в определённой мере нравится религиозить себя дурманом выдумок; бороться с грехом отсечением вожделений - безмолвствовать - для меня недосягаемый идеал, обычно я противостою греху самомотивацией [и, как следствие, с переменным успехом]; я также тщеславлюсь своими "заслугами" и в глубине души нередко ловлю себя на мысли о самодостойности и т.п. Но как бы то ни было, я хотя бы достаточно ясно вижу направление своего призвания, пусть сам слабо следую ему, но хотя бы вижу цель следования. И потому хочу показать её тем своим братьям, которые плутают впотьмах, ослеплённые слащавыми миражами многоликой человеческой религиозности.

6. Неблагожелательному же читателю позволю себе ещё раз напомнить очевиднейшие истины:
Чтобы всласть религиозиться совсем необязательно становиться христианином, есть много других религий хороших и разных.
Чтобы бороться с грехом совсем необязательно вообще обращаться к какой-либо религиозности, сейчас везде, в том числе и в нашей стране, полным полно всяких "обществ", эффективность которых подтверждается статистически.
Совсем необязательно становиться христианином даже для того, чтобы считать свои заслуги (жить по совести) и уповать на это перед ликом Вечности.
Если всё же не проймёт, то я хотел бы фокус внимания такого неблагожелательного читателя перевести на ислам. Очищенный от всяких "арабских штучек" и древних предрассудков, - т.н. евроислам, - на мой взгляд представляет собой идеальное решение для человека не ужаленного змеем покаяния. К тому же я, привыкши отдыхать в странах с шариатским законодательством, нахожу множество преимуществ такому устроению жизни, особенно в сравнении с расхлябанностью российской действительности.

7. И закончу я своё выступление чтением нараспев 13 псалма царя и пророка Давида. Петь буду по церковно-славянски, потому что всё же уважаю этот язык за неподражаемую духовную ёмкость.
Пс.13
1 Рече безумен в сердце своем: несть Бог. Растлеша и омерзишася в начинаниих: несть творяй благостыню.
2 Господь с Небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога.
3 Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго.
4 Ни ли уразумеют вси делающии беззаконие, снедающии люди моя в снедь хлеба? Господа не призваша.
5 Тамо убояшася страха, идеже не бе страх, яко Господь в роде праведных.
6 Совет нищаго посрамисте, Господь же упование его есть.
7 Кто даст от Сиона спасение Израилево?
8 Внегда возвратит Господь пленение людей Своих, возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.



(Цитировать)



Акции

На том стоим


Наш портал организован группой лиц евангелическо-лютеранского исповедания для свидетельства истин Христианской Реформации.

Мы стараемся высоко держать наше знамя, неукоснительно следуя принципам свободы слова и совести.

Не имея ни от кого никакого финансирования мы независимы в своих суждениях и с Божьей помощью не отступимся от правды и христианского призвания к свободе.

В случае технических затруднений, а также с предложениями по поддержке и развитию нашего портала обращайтесь в администрацию.