Solus Christus

"Нет, я думаю все гораздо проще – людей идущих по пути «в монастырь» в Царствии Небесном не будет." Эту гипотезу никто не может проверить...

Хотя, оговорюсь, это скорее не благодаря, а вопреки мэйнстриму.

Вот я о том же и говорю, Михаил. "Мэйнстрим" - главный поток направлен у них в другую сторону!

Насколько я понимаю, первоначальная идея православия - отречение от самого себя, от своих интересов, но не ради такого отречения как такового (о чем вы пишите), а ради Христа и ближнего.

"Лествица" была написана по просьбе святого Иоанна Раифского, желавшего получить такое руководство к духовной жизни, которое представляло бы лествицу утверждену [как будто Христос к нам Сам не снизшел! - К.А,], возводящую подвижников до небесных врат...

Во всяком случае у Иоанна Крестьянкина в "Настольной книге для монашествующих и мирян" я такого чёткого указания на собственное спасение как цель подвига я не нашёл.

Когда будет обновленная редакция "Искушения православием"?

А, ну наконец-то!

Кстати, по теме...

Некоторые люди приходят в Лютеранство как в Православие, не понимая, что Лютеранство это не «жиденькое» Православие, которое они, видимо, увы, наблюдают, нет, - Лютеранство духовно реверсивно, противоположно Православию. Как бы это кощунственно кому-нибудь не показалось бы.

Попробую обосновать свою точку зрения.
Человек от всей души внявший православному вероучению уходит в монастырь, а человек от всей души внявший лютеранской теологии уходит из монастыря (Мартин Лютер, Катарина фон Бора …)
Потому что в Лютеранстве человек спасается Крестом Христовым, в Православии человек спасается собственным крестом (самораспятием).

Итак, образно говоря, Лютеранство направлено «из монастыря», а Православие «в монастырь», т.е. они противонаправлены друг другу. И вот в чём вся штука, Лютеранство направленное «из монастыря» обладает мощным духовным зарядом, который может детонировать и я сам испытал это на себе. И чтобы «разминировать» этот заряд противник пытается лишить тебя упования во Христе, лишить Христа, лишить спасения, которое человек верой приемлет во Христе, т.е. противник навязчиво пытается «разобъективизировать» твою жизнь от Христа и завернуть её (жизнь) вокруг самого человека, развернуть человека «в монастырь» - когда человек не уверен в спасении во Христе и пытается, так или иначе, своими делами, своим подвигом, своим надрывом утвердиться в спасении (умилостивить Бога).

Но нельзя сдаваться, нельзя разворачиваться!
[Здесь определенным отступлением следует заметить, что путь «в монастырь» не несет в себе вообще ничего специфически христианского. Этот путь, путь противостояния греху ради вечной жизни, известен и мусульманам, и буддистам, и индуистам. Причем последние добились даже более впечатляющих результатов, чем православные – взять хотя бы количество действительно нетленных трупов.]

Но на пути «из монастыря» остается существенный вопрос – вопрос, что делать такому человеку в искушении, в искушении грехом, которое происходит-то как раз в личной субъективности?

Здесь надо заметить, что путь «в монастырь», в этом смысле тактически, гораздо более выгодный, более «дешевый». Человек не уверен в своем спасении, и это даёт человеку прямой мотив противостоять греху, так что результат субъективной праведности иногда способен ввести в соблазн не только овцу Христову, но даже пастыря.

Итак, человек искушается грехом, - человеку «предлагается»: согреши. Православный, мусульманин, буддист или индуист отвечают – потеряю вечную жизнь, и таким образом сопротивляются. Надо сказать, что, несмотря на тактическую простоту, такой человек остается неблагонадежен для Царствия Небесного именно в силу прямой мотивации такого приёма! Человек, привыкший противостоять греху из страха вечной смерти, привык иметь мотив – страх потерять спасение, но такого мотива в Царствии Небесном у человека уже не будет – человек уже будет спасен и спасен уже не только в надежде, а реально. Так что, неужели из Царствия Божия будут извергать отступившихся вечно? Так устоит ли там кто тогда? Или может кто-то предположит, что и в Царствии Божием будут грешить? (Хорошей иллюстрацией такого «святого» греха может послужить широкая православная практика т.н. «разговений».)
Нет, я думаю все гораздо проще – людей идущих по пути «в монастырь» в Царствии Небесном не будет. Из-за их неблагонадёжности – слишком часто они озирались на Закон, так что стали неспособны не грешить уже не имея мотивации.

Если же искушается человек на пути «из монастыря», т.е. если человеку, который верует что он спасен объективно во Христе, предлагается субъективно согрешить – что такому человеку ответить на это искушение? Сказать: «я спасён, согрешу» - явное зло и нечестие. Сказать я не согрешу, потому что боюсь потерять спасение – но я спасен во Христе! Сказать, я не согрешу, потому что боюсь оскорбить Бога – но Бог умилостивлен Христом! Если человек так скажет, то он найдёт мотив не грешить, но при этом, человек развернётся на путь «в монастырь» и станет неблагонадежным для Царствия Небесного!

Так что же делать?

Есть решение. Надо не грешить немотивированно. Надо отсекать искушение. Не надо препираться с искушением, а надо его игнорировать.

Я когда учился кататься на двухколесном велосипеде, получил пару царапин. Человек, пытающийся овладеть мастерством рукопашного боя, наверняка получит травмы посерьёзнее. Я не говорю, что метод отсекать искушения – это «панацея святости», это чрезвычайно сложная, субъективная практика, неминуемы падения. Но вот поэтому я и считаю, что вот эти оставшиеся годы моей жизни даны мне для того, чтобы я субъективно утвердился в этой практике не грешить немотивированно, чтобы мне стать благонадежным для Царствия Небесного.

Другого пути туда нет, пусть никто вас не обманывает.

Вы так глупы, мне жаль Вас! Православие - вера любви к ближнему, а лютеранство к себе одному, никогда не поздно осознать истинную веру и покаяться. Спаси Вас Боже!